Ирина Непомнящая
«Мы привезли сюда, в Израиль лучшее, что у нас было — детей...»
Тоненькая, хрупкая девочка, приехавшая с родителями и старшим братом из Ташкента в январе 1997 года, прижилась на новом месте удивительно быстро. Теплая, светлая, щедрая, она, словно маленький магнит, притягивала к себе все новых и новых друзей. И еще она очень любила танцевать и даже упрекала родителей за то, что не отдали ее в танцевальную школу. В последние дни своей последней весны она играла на фортепьяно, готовилась к экзаменам, гуляла с подружками в каньоне.
А потом случилось то, что случилось. Пришла подруга, позвала Ирину на дискотеку. Мама ее как раз вернулась с работы. Сказала: «Девочки, может, никуда не пойдете, погуляете здесь, в парке или каньоне? Вы же знаете, какое положение в стране». «Мы недолго, — ответила Ирина. — Я целую неделю готовилась к экзаменам: прогуляюсь немного и вернусь». И даже «пелефон» с собой не взяла — как бы в подтверждение того, что действительно уходит ненадолго. Когда вышли на улицу, Ирина попросила у старшего брата денег на такси. Он подошел к «каспомату», снял деньги. И девочки поехали в «Дольфи». Они бывали там часто.
Павел узнал о случившемся первым — гулял в Тель-Авиве и услышал трансляцию по радио. Позвонил родителям. Нашли телефон подруги. «Лариса в „Ихилов“, — ответили на другом конце провода. Помчались в «Ихилов». Увидели одну из подружек дочери: «Где Иришка?» «Я ее не видела, она стояла сзади. Я услышала взрыв и побежала вперед», — ответила девочка. В больничных списках ее не было. Поехали в Абу-Кабир. Сообщили приметы. Долго ждали. На опознание их пригласили только в пол-одиннадцатого утра. Внутрь прошла мама, отец не мог подняться с места — ноги не слушались.
За неделю до случившегося у Раисы, мамы Иры, страшно болела голова и мыло сердце. И еще ей приснился тяжкий сон, о котором она никому не стала рассказывать. Во сне к ней пришла покойная мать мужа. Потом возникла не то поляна, не то кладбище, и чей-то голос произнес: «Вот пустая могила». И свекровь ответила кому-то невидимому: «Только это не для моей дочери».
Примерно в то же время брату погибшей девочки приснился сон, будто он потерял свою сестру — ищет ее и никак не может найти, а в конце находит почему-то в Иерусалиме.
Раиса Непомнящая, мать Ирины:
— Я все время переживала за сына. Павлик учится в университете, но его могут мобилизовать в армию в любой момент — такое сейчас положение в стране... А Ирине только в июне предстояли первые тесты на призывном пункте. 17 июня у нее должен был быть день рождения, и она меня все спрашивала: «Мам, а как мы его будем отмечать?» Солнышко мое, надежда моя, красавица, умница, доченька моя, если бы я только знала!!! Я помню ее взгляд, когда она уходила. Никак не могу себе простить, что не остановила ее тогда... Мы привезли сюда, в Израиль, самое лучшее, что у нас было — своих детей. Неужели мы привезли их сюда умирать?
Шели Шрайман. Спецвыпуск «Вестей»
Вот что хотели рассказать Ирины родители
Памяти Ирины Непомнящей
Писать о своем ребенке можно много, но вдвойне трудно писать и говорить о ребенке, которого нет рядом с тобой, которого нет вообще на этом свете.
Душа разрывается от боли и горя, а на глазах не высыхают слезы. Но все-таки мне хочется рассказать, какая она была наша дочь, доченька, наша Ириша. Она была такая же, как миллионы таких же девчонок. Со своим характером, со своими плюсами и минусами. Веселая и грустная, смеющаяся и плачущая, не выделяющаяся особенно от своих подруг. Но все же она была особенная для нас, для ее родителей, для брата, для родных.
Конечно, для родителей свой ребенок всегда особенный, пусть даже так. В июне 1984 Ириша пришла в этот мир, чтобы возвестить о себе. «Я пришла, принеся в дом радость, новые заботы, любовь».
Это была девочка, дочка (брат ее родился четырьмя годами раньше). И тут же мы чуть ее не потеряли по беспечности роддомовских работников, выписавших ребенка с обезвоженностью: температура 40, ребенок сгорает на глазах, и только благодаря опыту врача одной из ташкентских больниц ее удалось спасти.
А дальше, как и у всех: болезни, бессонные ночи у кроватки, ясли, детский сад. Бабушка, которая обожала внучку, переживавшая, когда та была нездорова, и радовавшаяся ее успехам, когда росла. Это был ребенок, который любил всех, и которую любили все, с кем она сталкивалась. Она очень быстро находила себе подруг, так как была источником жизнерадостности, доброты и любви. Очень огорчалась, когда была невольным свидетелем детских ссор. А еще Ириша очень любила музыку и танцы. Когда мы ходили в гости к друзьям, у которых было пианино, она сразу подбегала к нему и тыкала пальчиком по этим белым и черным клавишам. Поэтому именно ее желанием было поступить одновременно в первый класс общеобразовательной школы, также и в школу искусств в класс фортепьяно. Уже учась во втором классе, Иришка вдруг решила, что кроме пианино ей хочется заниматься еще и танцами в балетном классе. Ей удавалось учиться хорошо в обеих школах, несмотря на большие нагрузки.
1997 год в корне изменил всю ее жизнь. Переезд в Израиль. Новая страна, новый язык, новые люди. Много солнца, никогда невиданное море. Год учебы в израильской школе. Израильские дети не очень приняли Иришу. Разный менталитет. Чувствовала себя чужой.
Поступление в школу «Шевах Мофет» — очень хорошую, но сложную, где учатся в большой части русскоязычные. Вот это своя среда. Сразу много подруг, есть общие интересы, и она всегда говорила, что никогда не променяет свою школу на другую. Там она продолжала профессионально заниматься музыкой по классу фортепьяно.
И здесь черты ее характера укрепились. Готовность прийти на помощь любому, кому она понадобится, также с благодарностью принимает помощь (тяжело дается язык, но девочки-подруги рядом).
Радуется, если у кого-то все хорошо, и печалится, если у кого-то проблемы, остро переживает ссоры, не без этого. И все-таки любовь к ближнему, всегда подать руку помощи, надежность, что не подведет, всегда тянуло к ней друзей, и ее тянуло к ним. Ириша часто принимала участие в концертах для пожилых людей в домах престарелых и всегда радовалась, видя их счастливые лица; после концерта говорила, что музыка делает людей счастливыми.
Видя, как тяжело работают родители (мама работает на 2–3 работах, отец по ночам работает на почте), Ириша старается помочь семье: подруга устраивает ее официанткой. И вот эта хрупкая, как тростинка, девочка таскает целый вечер тяжелые подносы, а дома после работы падает без сил. Зато какая радость в глазах, когда открыт свой счет в банке. Не надо просить денег у родителей на свои нужды, да еще и им могу помочь.
Ни одна просьба не оставалась безотказной. Любила делать подарки, которые всегда выбирала со вкусом, и была рада, когда видела, что подарки впору. Чуткость и нежность проявлялась всегда, когда кто-нибудь из нас заболевал.
Готова была выполнить любую просьбу. Она взрослела и хорошела на глазах — стройная, красивая, нежная.
Удивительно целеустремленная, красивая и умная, наша дочь имела много друзей. Ее смех в нашем доме звучал, как хрустальный колокольчик. Она согревала всех своим теплом, как маленькое солнышко — мы так и называли ее «наше солнышко».
Она любила своего брата Павла, гордилась им: он учится в университете, и она хотела быть похожей на брата. Ирочка собиралась после окончания школы также поступать в университет и говорила, что мечтает быть, как ее мама, — экономистом.
И вот последний день.
Ничего не предвещало трагедию. Подруги пришли позвать ее на дискотеку — немного расслабиться перед серьезными экзаменами.
«Мама, я немного повеселюсь сегодня, а завтра сяду заниматься».
Почти полночь. Страшное сообщение. Взрыв у дискотеки «Дельфинариум».
Больница «Ихилов». В мозгу одна мысль: «Где дочь, что с ней?» Бессонная ночь в Абу-Кабире. Страшная весть: мать узнает свою дочь среди мертвых. Нет! Нет! Нет!
Ушла от нас в свои неполные семнадцать лет, не дожив всего двух недель до своего дня рождения, о котором так мечтала.
Рухнули разом мечты, планы на будущее. Она осталась в наших сердцах вот такой девочкой — нежной, ласковой, любимой, не дожившей до своих 17 лет всего двух недель...
Вечная ей память.
