Катрин Кастиньяда

Негромкая музыка и высокие женские голоса заполнили своды католического собора Св. Петра в Яффо. Много цветов, венков. Маленький гроб покрыт израильским и колумбийским флагами, первые ряды церкви заполнены рыдающими детьми, у нескольких — свежие повязки, они, видимо, приехали в Яффо прямо из больницы.

Так провожали в последний путь пятнадцатилетнюю Катрин. Последние пять лет она ходила сюда почти каждую неделю. Два года назад взволнованная девушка в белом платье принимала здесь первое причастие, и священник напутствовал её словами: «Теперь ты взрослая…» Катрин никогда не станет старше…

Семья Кастиньяда живёт в Израиле шесть лет. Они приехали сюда из Колумбии. Семья небольшая: мать, отчим, Катрин и её младший брат. В школе девочка дружила с «русскими» — они и по духу ближе, да и проблемы одинаковые, олимовские.

Недавно Катрин вернулась из Штатов, где гостила у отца, и решила отметить возвращение вместе со своей лучшей подругой. В ту роковую пятницу вход в «Дольфи» для девочек был бесплатный…

Директор школы сказала у гроба Катрин: «Твоё зеленоглазое лицо будет принадлежать ангелу, который станет ангелом-хранителем для остальных наших детей».

На католическом кладбище в Яффо для Катрин была приготовлена ниша в бетонной стене, но безутешная мать потребовала, чтобы дочь была похоронена в земле, «в святой земле Израиля».

Мраморный крест над могильным холмиком, море цветов и скромная табличка: «Катрин Кастиньяда-Талькер 1986–2001. А нам осталась только память».

Сергей Гранкин. Спецвыпуск «Вестей»