Дневник оккупанта

 

Григорий Аштлуд

 

 

Наброски поверх календаря

 

За девять месяцев пресловутой «интифады Аль-Акса» мой сын научился самостоятельно взбираться по лестнице на третий этаж, садиться на горшок, говорить слова «апуп» (пупок), «сибо» (спасибо) и «часы» (часы). А еще, как-то провожая меня на работу, в ответ на традиционное «ну всё, пока», с грустью взглянул на меня и спросил «всё?»

 

Что до нас с женой, то мы за те же девять месяцев не научились ничему. Как жили, так и живем в Гило, на южной окраине Иерусалима, и наслаждаемся пейзажем.

 

Улица Анафа. Дивный пейзаж на Бейт-Лехем и Бейт-Джаллу открывается с балкона моего приятеля и соседа. Сидим, курим. «Тут бы еще пулемет поставить». Шутим. Лето.

 

За месяц до того, как все это началось, другой мой приятель, житель поселения Ткоа, говорил: «Боюсь, ты сумеешь меня понять только тогда, когда Гило будут патрулировать бронированные джипы». С тех пор не встречались. Так, перезванивались, когда повод был.

 

 

Осень

 

Для меня все началось с неожиданного открытия – чуть ли не все крыши в соседней арабской деревне Бейт-Сафафа украшены палестинскими флагами. Чудны дела Твои, думаю, и кручу баранку. А по радио что-то говорят про беспорядки на территориях, в Яффо, еще где-то… Не могу расслышать. Жара, машина старая, окна нараспашку, шум страшный. Только вдруг зажглась в мозгу красная лампочка: «Арабы из этой деревни, они ж израильские, они ж не за забором, я их встречаю и в супере, и в больнице… Всюду!»

 

Отец собирался приехать из Москвы. Отложили. До лучших времен. У меня к арабам теперь личный счет – пять лет ждал этой встречи на Земле Обетованной.

 

Колотит всего. Узнал, что двух наших ребят забили арабы в Рамалле. Вспомнилось, как несколько лет назад с большого бодуна на двух машинах, при одном стволе забурились ночью в те же края. Потом долго выбирались, не могли дорогу найти на Иерусалим. Через центральную площадь возвращаться не хотели, там какие-то типы с «калашами» проявили к нам нездоровый интерес.

 

Первый обстрел Гило. Включил телевизор. Жду, когда войну объявят.

 

Не объявили. Вяло так постреляли в ответ. Потом Ольмерт приехал. Пошел посмотреть. Симпатичный мужик, но не слишком убедительный. Пообещал новый клуб построить и мешки с песком подвезти.

 

Грохнуло рядом с рынком Махане-Иеугуда. Звоню знакомому, живущему там неподалеку. Занято. "Еврейский спорт": после взрыва все звонят друг другу. Вышел на балкон. Чёрный дым над центром города несколько портит пейзаж.

 

Взрыв. Автобус со школьниками в Газе. Один знакомый на следующий день говорит: "Четкие границы нужны. Пора их всех эвакуировать. Я за них умирать не собираюсь". Через несколько часов после этого разговора в новостях сообщают о взрыве в Хадере. Комментатор почему-то особо подчеркивает: "в самом сердце Израиля". А где оно, сердце Израиля?

 

Квартира моего приятеля на Анафе сгорела. Пуля срикошетила от оконной рамы в диван, диван загорелся… Дома только собака была. Спасли. Среди знакомых сразу пошли разговоры о том, сколько денег можно будет получить с правительства.

 

Денег они так и не получили. Квартиру выкрасили в радикально белый цвет. Плюс мебельный магазин подарил новый симпатичный диванчик. Снова обстрелы, наши отвечают уже так, что стены дрожат. Звоню приятелю, говорю: "Перебирайтесь к нам. У нас спокойнее". Слышу в ответ: "Ну, вы достали. Я уже спал". Короткие гудки.

 

В Гило появились бетонные стены, немедленно разукрашенные детьми и большими дядями и тётями. Вдоль простреливаемых со стороны Бейт-Джаллы улиц стоят даже не стены, а одиночные бетонные блоки. А если старушка не умеет короткими перебежками?

 

 

Зима

 

Палестинские бандиты расстреляли семью сына рава Кахане. Звоню друзьям из Офры. Занято. Потом дозваниваюсь. "Это ты? Ты еще не уехал?"

 

Новый Год домашним получился. Нарядили елку пластмассовую (в прошлом году у арабов купленную). Гостей не звали. Кому взбредет в голову в Гило праздновать?

 

Звонок из Москвы. "Встречай!" На сей раз, институтский приятель с семейством решил наведаться. Всё ему нипочем. Впрочем, потише стало.

 

Встретил. Маршрут из Бен-Гуриона обычный: в Латрун, за вином – домой, за стол – короткая поездка по местам "боевой славы": улица Анафа, блокпост Бейт-Лехем, обзорная площадка с видом на Старый Город… Трехлетний сын приятеля удрученно вздыхает: "Ну и где тут стреляют?" Гуляем по зоопарку. Дергает за рукав старшего брата: "Смотри, сколько арабов!" Ночевать детей отправили к приятелю на Анафу, там собака, которую "арабы чуть не сожгли".

 

В Азоре палестинский ублюдок, отец семейства (таких пускают молиться к Аль-Аксе), раздавил девчонок и мальчишек, ждавших автобуса. Я там всякий раз проезжаю, когда возвращаюсь с работы. Над Азором всегда висит запах жаренного мяса.

 

Какие-то уроды разбросали по почтовым ящикам предвыборные прокламации в виде призывных повесток. Хорошо, что жена и служила в Израиле, и университет местный заканчивала. Сразу сказала: "лажа".

 

Выбрали Шарона. Не успел Барак сдать Израиль. На избирательном участке ко мне пристали какие-то шведские журналисты. "Думаете, при Шароне будет тише?" "О другом я думаю". "О чём же?" "Да, пошли вы…"

 

А в Гило, по-прежнему, одиночные бетонные блоки вдоль простреливаемых улиц. Проблемы с бетоном в стране?

 

 

Весна

 

Взрыв на перекрестке Мей-Ами. Взрыв на рынке в Нетании, из моих знакомых никто вроде не пострадал. Хеврон: палестинский снайпер застрелил 10-месячную девочку... на руках у отца. Подряд два взрыва в Иерусалиме: в Тальпиоте и на перекрестке Гива Царфатит. За несколько дней до того нашли бомбу в религиозном квартале Меа-Шеарим. В Кфар-Сабе в результате теракта погибли дети.

 

Возвращался домой на автобусе. Вдруг стоящий рядом солдатик в обморок грохнулся. Оказалось, чуть не каждая вторая загорелая девица – медсестра. Привели его в чувство. Обезвоживание, вымотался. Пошел его провожать. Попали под обстрел. Чуть не хором произносим: "Салютом встречают!"

 

Снова Нетания. Жара. Люди прячутся в кондиционируемые "каньоны". Израильская версия пресловутого "шоппинга". И снова взрыв. Торговый центр "Шарон". Символично? Берусь за телефон… Занято.

 

Снова за окнами стреляют. В новостях промелькнуло сообщение, что по Гило пальнули из миномета. Недолет.

 

Палестинские бандиты убили двух мальчиков из Ткоа. Звоню туда. Слезы, бессильная злоба. И это Ткоа – гроза окрестных арабов? Народный гнев гасили свои же солдатики.

 

Теракт на центральной автобусной станции в Хадере. Сколько еще таких автобусных станций по всему Израилю?

 

"Фейерверк" на Русском Подворье. Неразорвавшиеся мины дня три находили по всему Иерусалиму.

 

Вдоль простреливаемых улиц в Гило наконец установили сплошную бетонную стену. Желающие могут пройти на смотровую площадку и обозревать соседнюю Бейт-Джаллу. "Вон, видишь тот домик?.."

 

 

Лето

 

В нескольких сотнях метрах от места службы прогремел взрыв. "Дельфинариум". За час до того уехал домой. Пришел и сразу завалился спать. Проснулся посреди ночи, чтобы выключить телевизор. А там…

 

Все снова ждут большой войны. Кое-какие западные авиакомпании отменили рейсы в Израиль. Многие мои знакомые заняты сбором средств для пострадавших. Может, хоть теперь здесь поймут, что "эти русские" – тоже израильтяне?

 

Собирались переезжать из Гило. Но заломало: шкафы разбирать, вещи таскать, деньги платить… Продлили договор на год. Приятель из Кирьят-Арбы: "А о ребенке ты подумал?" Подумал. Только о ребенке и думаю. Но куда бежать? Пейзаж опять же…

 

 

Пометка на последней странице

 

Скоро осень. Надо бы не забыть попросить у секретаря новый "йоман" *

 

* "Йоман" - ежедневник на иврите.

 

назад