Dolfi Dolfi
Jewish TOP 20
Мемориал
Три года спустя…
Два года
Годовщина трагедии
Флеш-фильм
Постановка спектакля
Книга
О раненых
О школе
О дискотеке
Фотографии
С места трагедии
Видеоматериалы
Музыка
Памятник у Дольфи
Похороны
Зажечь свечу
Статьи
Стихи
Борьба с террором
Дольфи Форум
Просим о помощи
Гостевая книга
Нам Пишут
Ссылки по Дольфи
Наши баннеры
Плакат
Пишите нам
||| Раненые |||
"Мы искали красавицу, блондинку с голубыми глазами"

Родители, найдя её в больнице, узнать её не смогли.

В теракте у Дельфинария, 1 июня 2001 года, в День защиты детей, она потеряла часть мозга.

Спустя десять месяцев интенсивного лечения и 15 операций, Алена Шепуртова, девочка 15 лет, заново научилась ходить и говорить.

Врачи сказали её родителям, что она не выживет. Специалисты в восстановительном центре «Бейт Левинштейн», сомневались есть ли у нее хоть какой-то шанс на восстановление.

Мать ее, Ирина, говорит, что привезла в Бейт Левинштейн, «не ребенка, а растение в подгузниках». А получила назад более-менее девочку.

Большинство дней недели Алена проводит в больнице, там занимается изготовлением рукоделья между процедурами. Она тяжело работает, пытаясь вернуть себе часть утерянных способностей. По выходным гулят по берегу моря. «Я хочу все от жизни» - говорит Алена. В тот вечер она пошла вместе с подругой на дискотеку, террорист взорвался в нескольких метрах от них. Подруга была убита на месте, Алена ранена. Среди всех раненых у Дельфинария ей досталось самое тяжелое ранение.

Её привезли в больнице «Ихилов» в Тель-Авиве в безнадежном состоянии. Врачи обнаружели что взрывом вышибло большую часть мозга с левой стороны. В тот день родители Алены были в ресторане, праздновали день рождения родственника. Они бросились искать ее на месте теракта, потом в «Ихилов», потом им сказали ехать в паталого-анатомический институт, в Абу-Кабир. Они и там ее не нашли, а в 4 часа утра им позвонила медсестра из «Ихилов». До 8 ждали дочь из операционной. Когда её вывезли оттуда, не смогли узнать. «Мы искали красавицу, блондинку с голубыми глазами, а когда увидели ее, она была выбрита наголо, и глаза закрыты. Я представить себе не могла что её так тяжело ранило.»

Месяц Алена была в реанимации, висела на волоске между жизнью и смертью, и врачи готовили родителей к худшему. На соседней койке скончалась раненая в том же теракте девочка, спустя несколько дней». Врач говорит: «мы полагали, что у нее нет шансов выжить. Большая часть мозга была уничтожена взрывом, невозможно было предположить, какая часть функций была убита. Мы сказали родителям, что если она и останется жить, то в ней будет немного от того, какой она была».

Мать, Ирина, рассказывает о ней: «Многие молились за неё… Её хорошо знали на нашей улице в Рамат-Гане. Она многим помогала. Помогала пожилым, подносила сумки тяжелые. Она была очень открытая девочка, просто солнышко».

Через несколько дней после теракта, началось воспаление коры головного мозга, температура поднялась до 42 градусов. Врачи обложили ее мешками со льдом, поставили вентиляторы. «Мы разговаривали с ней все это время» - продолжает Ирина, «как будто она в сознании. Держали ее за руку и говорили: Алена, ты должна из этого вылезти. После нескольких недель у её постели, мы вышли на несколько минут, оставили её с одним из друзей, и вдруг он выбежал плачущий из палаты и сказал, что она схватила его за руку. Мы вернулись в палату и увидели, что она начинает потихоньку возвращаться к нам. Сначала она двигала только левой рукой и ногой. Потом открыла в глаза. А когда у неё вынули трубки из спины, которые вставили из-за болезни – я поняла, что она вернулась». После того как проснулась, родители рассказали ей, что случилось, и что её лучшая подруга Катрин Кастинедо, погибла.

«Она долго не могла понять, что произошло, и снова и снова думала, что Кэтрин вернулась к отцу, в США. Месяц назад мы были у Дельфинария, и муж начал читать имена погибших у памятного камня. Когда дошли до имени Катрин, Алена опустила голову и попросила вернуться домой».

В конце августа 2001 года, спустя три месяца после теракта, ее перевели в восстановительный центр, госпиталь Бейт Левинсон. Она прибыла туда на носилках, лишенная возможности говорить, полностью парализованная.

Начальник центра, проф. Йосеф Херт, рассказывает: «прогноз врачей относительно неё был очень печальный. Были сомнения, сможет ли она вообще пройти восстановительный курс. Альтернатива была – перевод ее в больницу для парализованных, хоспис. Мы решили повоевать за неё».

Ирина рассказывает, что при переводе в Бейт Левинсон, Алена вся была опутана трубками. Трубка для еды, трубка для жидкостей, трубка для дыхания. «Её органы дыхания и речи были в тяжелом состоянии. Она не слышала, не управляла собой, врачи сказали нам, что она никогда не сможет ходить. Только я все повторяла, что она должна стать такой же девочкой как была».

Семь месяцев она была занята процедурами: физиотерапией, чтобы возвратить возможность двигаться, упражнениями по восстановлению речи и восстановлению мыслительной деятельности, занятия с психологом, чтобы преодолеть тяжелую депрессию.

Она прошла 15 операций, она слепая на левый глаз, ее правая рука все парализована. В ближайшие месяцы она должна пройти еще серию операций – установку протеза для зашиты мозга, пластические операции на челюсти.

Медленно-медленно к ней вернулись часть ее бывших способностей – она научилась говорить, и на иврите и на русском, ходить с посторонней помощью. К ней прикрепили учительницу в восстановительном центре, обучать ее письму и чтению. У ней хорошо идет математика, а с языком трудности.

«Я уже три дня плохо чувствую себя» - говорит Алена, и поднимает три пальца, показывая цифру. «У меня болит голова, все болит». Между тренировкой и физиотерапией, она объявляет, что голодна. «Сейчас нельзя» - говорит мать, «после физиотерапии».

«Я голодна, дай мне банан» - упрашивает дочь.

После физиотерапии снимает свитер и смеется: жарко. Медленно, с помощью поддерживающего устройства, проходит несколько шагов перед журналистом. Потом прислоняется к стене: «нет сил, больше не могу».

Родители и бабушка живут в гостинице при больнице. На стене три фотографии – Алена до взрыва, красавица, полная жизни. «Она так любила когда ее снимают, хотела быть манекенщицей. За пару дней до теракта, мы пошли с ней к морю и снимали её на видео, она позировала нам как манекенщица». Рядом с картинками – её работы из больницы: чайник из глины, цветная бабочка из пластилина. Родители гордятся ее работами.

Ирина: «Когда ей плохо – мне тоже плохо. Когда у ней хорошее настроение – у меня тоже. Я знаю, что такой как она была, она уже не будет, у неё нет части мозга. Но я все-таки мечтаю, что она продолжит учиться, у ней будет профессия, и она выйдет замуж, и у нас будут внуки. И будет у ней в жизни только радость и счастье».

По материалам прессы Judea.Ru

Читайте также:
До взрыва и после…
"Я здесь останусь" — Пережившие Ад
Подруги встретились, как уцелевшие солдаты
"Памяти погибших друзей"
Вернуться на главную Мемориал | Статьи | Дольфи Форум | Просим о помощи | Гостевая книга | Ссылки
Александр Эльштейн dolfi.ru © 2002 All rights reserved
dolfi.ru © Designed by SiteMaker