Инна Шейхатович | газета "Новости недели"

Два года прошло. Уже два года. Они улыбаются нам с экрана - Ира, Марина, Роман, Аня, Марианна, Лена и Юля…
Дети, убитые 1 июня 2001 года у входа в "Дольфи-диско"

На экране - уютные плюшевые игрушки и качели, детские руки, обнявшие бабушку за шею. Куклы и праздничный стол. Так далеко все это, так трагически невозвратимо. Над Тель-Авивом плывет песня, Алсу поет о капле лунного света. "Почему Алсу?" - растерянно спрашиваю я, не сводя глаз с экрана. На экране - девочка на руках у мамы, маленькая Ирочка Непомнящая. Она улыбается. Она улыбается - и в мире светло и мирно. Все еще светло и мирно. Можно остановить кадры, потом снова включить. Снова запоет Алсу, и девочка опять посмотрит в камеру. Будто смерти нет.

Изабелла Тевлин, педагог школы "Шевах-Мофет", уже в который раз смотрит эти кадры.

- Фильмы о наших детях, - говорит она, - сопровождает та музыка, которую они любили... Фильмы сделал нам Анатолий Эдельштейн из Кирьят-Ата, он же обучил наших детей программе, с помощью которой они теперь делают фильмы для музея...

После песни о любви звучит щемящая мелодия вальса. Он кружит и кружит - и снова плывут кадры.

Ирочка играла на органоле. Танцевала... А Анечку Казачкову в городе, где она родилась, назвали "чудо-чадо"... Марьяночка Медведенко увлекалась компьютерной графикой... Ее нет. Их нет. Страшно и безвозвратно это звучит. Будто падает песок на дно глубокой могилы.

Два года прошло. Чужеродным, черным и колючим шитьем бегут по белому камню буквы. Памятники - у школы, где они учились, и на тель-авивской набережной. Там цветы, всегда живые цветы. Тут, у памятника на набережной, всегда можно взять у доброго человека, который присматривает за ним, свечу и зажечь ее.

...Назавтра после взрыва был жаркий день. В коридоре школы метались испуганные дети, растерянные педагоги не знали, что им сказать, и по громкоговорителю объявляли, что медперсонал больниц просит увести из больниц детей, примчавшихся к своим друзьям - тем, кто пострадал в теракте... И кто-то уже обтягивал черной тканью стенд и потом приколачивал на черное белые листки с именами и фамилиями. Их было шесть... Потом к этим именам прибавилось еще одно...

Молчат цветы у памятника, лепестки падают на землю. Спросила у пожилого господина в кипе: "Ты помнишь теракт у дискотеки, здесь, у Дельфинариума? он покачал головой: "Их столько было, терактов! Не помню". Девочка с мороженым, джинсы и майка с надписью "Lоvе", идет, смотрит под ноги. "Что было два года назад здесь, на набережной?.." Что было? Она морщит лоб. "Футбол? Соревнования какие-то?" Хотя памятник - вот он. И имена - как звук колокола...

Пенсионерка из Бат-Яма Зоя Резникова на свои средства издала книгу, которая называется "За что и доколе?" На первой странице стихи: "О Боже, Боже! Не гневись! Ты нас послушай! К тебе на небо вознеслись погибших души..." И о каждом из погибших - стихи, поэтическая новелла, плач... И фотографии - красивых, молодых, улыбающихся.

Школа "Шевах-Мофет" помнит их. Не хочет забывать. Да и невозможно это. Педагоги и учащиеся создали музей их памяти. А рядом - музей истории школы, рассказывающий о становлении этого очень серьезного учебного заведения. Школе 60 лет. Старая школа, одна из первых ремесленных школ. Ее проектировала архитектор Женя Авербух, та, которая и старую площадь Дизенгоф создала. На этом месте, где теперь стоит школа и без умолку шумит улица ха-Масгер, в 1853 году поселились евреи из Америки, которые ждали прихода Машиаха. Деньги на строительство школы дал известный промышленник и меценат Михаэль Поллак, и школу назвали в честь его брата, Савелия-Шеваха.

В музее, посвященном памяти ребят, погибших в теракте 1 июня 2001 года, собраны рисунки, письма и факсы, присланные в школу из всех стран мира. "Не сдавайтесь... Враги слабее вас... Мы скорбим вместе с вами..."

Владимир Дацковский, учитель физики (это о нем погибшая Анечка Казачкова писала в школьной книге, что он любимый ее учитель), выходит из своего царства - школьного музея науки, где его, как мне кажется, всегда, в любое время можно застать. Мы садимся на скамейку у входа в класс.

- Как вы жили? - спрашиваю. Как изменилась ваша жизнь за эти два года?

Он качает головой:

- Что здесь скажешь? Очень трудно. Об этом нельзя рассказать словами. Я первое время после теракта вообще не мог входить в класс. Шел - и душа плакала. Я и сейчас плачу, время ничего не залечило. Так вышло, что я постоянно на связи с родителями погибших детей. Бываю у них, разговариваю по телефону. Они вольно или невольно стараются держаться вместе. Так им легче. Если здесь вообще можно употребить это слово. Только они МОГУТ по-настоящему понять друг друга. Только друг у друга находят истинное понимание. Горе родителей безмерно. Никогда не забуду, как они припадали к саванам... Нет, такое не забывается... И еще очень страшно было видеть наших детей, после теракта сидевших в коридорах больниц много дней в ожидании чуда спасения своих товарищей. Они сидели, вцепившись друг в друга. Так ждали они чуда для Эммы Скулишевской, которая прошла множество операций. У нее в голове еще остался осколок. Когда она пришла в школу, я погладил ее по голове, а она говорит: "Больно!" Очень красивая девочка... Очень мужественная. Друзья ночевали в больнице. Приходили к родителям погибших. Это были совсем другие дети, не те, какими они были до беды. Они поняли, что жизнь очень хрупкая. 29 мая в школе состоится церемония вручения традиционных альбомов выпускникам. Большинство одноклассников погибших уже закончили школу. В этом году стали бы выпускницами Марианна Медведенко и Аня Казачкова - они были самыми младшими из тех, кого убили в тот первый июньский день. Их родители придут получать выпускные альбомы дочерей - такие же альбомы, какие получат другие наши выпускники. Я приглашал родителей на этот вечер от имени школы, мне поручили спросить, придут ли они. Таня, мама Марианны, не придет - это выше ее сил. Придет отец.

На выставке детского рисунка "Дети против террора", которая прошла в Берлине были представлены работы Романа Джанашвили. В одном из своих рисунков он словно предсказал этот дикий теракт. На его рисунке - человек в паутине и с гвоздями в голове... Именем Романа назвали звезду. В Грузии есть школа, которой присвоили его имя.

Наш Файик Кулиев был в том теракте тяжело ранен. Лицо и тело изрезано осколками, ноги тоже. Теперь он поправился, загладились все страшные шрамы - следы ранений. Знаете, когда приехала в Израиль лечиться Таня Сапунова, которая, рискуя жизнью, сняла антисемитский лозунг в России и очень пострадала при этом, потому что там была заложена взрывчатка, я увидел у нее точно такие же страшные следы от ран. Они остаются после осколков, гвоздей - почерк у убийц везде один и тот же. Мы подарили Тане книгу о детях, погибших у Дельфинариума. У Тани прелестная дочка, она видела, как ее мама оказалась в эпицентре взрыва у того щита, и психологи боялись, что у девочки останется синдром страха на всю жизнь...

Владимир Дацковский рассказывает мне, как Юда Кершенбаум, завуч школы, не говорящий на русском, ездил в больницу к Тане, гражданке России...

- Он и с врачами разговаривал, и помогал, и требовал... Я никогда не делаю реверансов нашей школьной администрации. Наоборот, я часто говорю им нелицеприятные вещи, хотя они это вроде терпят... Но тут должен признать: они вели себя очень достойно. И директор нашей школы, Ави Бенбеништи, сделал для родителей, чьи дети погибли или пострадали у Дельфинариума, все, что было в его силах.

...Стоим у стенда в музее "Шевах-Мофет". Здесь имена всех, кто когда-либо учился в этой школе и погиб, защищая Израиль. Их - 69. Их жизни унесли войны и теракты. Володя говорит:

- Недавно еще было 68. Один парень погиб в Газе... Когда же это кончится!? Голда Меир когда-то сказала, что мир на Ближнем Востоке возможен лишь тогда, когда они (арабы) полюбят своих детей больше, чем они ненавидят нас. Я с ней абсолютно согласен...

- Это правда, что ребята, стоявшие в той очереди у входа в дискотеку, видели террориста-смертника? Разговаривали с ним?

- Возможно, ходили такие слухи в школе, но мне лично детали убийства наших детей неинтересны. Всем трудно. Я ехал недавно в автобусе. Лопнула шина с характерным треском - и у одной женщины началась истерика. Ее отпаивали водой, протянули мороженое, а она все не могла успокоиться... Когда видишь по телевизору репортаж с места, где произошел теракт, кажется: а, это далеко и не с нами случилось. Но если вот так, рядом, в твоей жизни это произошло, начинаешь понимать всю тяжесть, весь смысл этого нечеловеческого горя. После этого совершенно неважно, видели ли они смертника, говорили ли с ним...

- Вы разговаривали после теракта с детьми в классах о том, что случилось. Говорите ли теперь об этом с теми ребятами, которые пришли в школу позже и с погибшими не были знакомы?

- Мы эту тему не муссируем. Дети приходят сюда учиться, зачем создавать тягостную атмосферу? Мы же всегда помним о том, что случилось... У нас было намерение проводить в школе ежегодный международный турнир памяти наших погибших детей, но пока не вышло. - Сейчас ваши ученики ходят на дискотеки?

- Знаете, в первое время после взрыва они почти никуда не ходили, боялись. А теперь все, как обычно. Молодые... Танцуют...

...Говорят, что одна из сестер Налимовых тоже как будто предчувствовала свою гибель. Ее спросили, какое у нее есть желание, и она, подумав, ответила: "Хочу всегда быть молодой и красивой".

Марине Берковской 21 мая этого года исполнилось бы 19 лет...

Софа, сестра Марианны Медведенко, первая в классе сделала проект (что-то очень мудреное, связанное с фармацевтической фирмой, есть все данные, графики и еще Бог знает что).

Саше Казачкову, брату Ани, школа подарила компьютер и орган. Завуч по музыке Таня Виноградова - одна из тех, кто вынес на своих плечах грациозную работу по созданию музея истории школы, - говорит о нем: мальчик хороший, умный, его в школе любят...

Много отзывчивых людей сплотилось вокруг большой беды, общей нашей беды, и вокруг школы, которая теперь - особое место на карте страны. Как и все места, все города, поселения и дороги, где пролилась безвинная кровь.

Александр Эльштейн открыл в Интернете сайт "Дольфи", посвященный погибшим детям...

На пожертвования, которые собрала руководитель сети школ "Милкин" из города Лос-Анджелеса госпожа Метука Бенджамин, в школе "Шевах-Мофет" построена мемориальная библиотека...

Таня Рахманова и Ольга Зингер сочинили песню о девочках, погибших у дискотеки в тот день, 1 июня, два года назад...

В фильме дети смеются и улыбаются нам с экрана. Счастливые дети, мечтавшие о счастливом будущем. Дети, которые ушли из жизни в символический, известный в определенной части мира праздник - День защиты детей... Почему страна не защитила их, почему? Почему до мира нам так далеко?